В эпоху готовых рецептов и усредненных стандартов, которыми пользуются все кому не лень, бессмысленно идти по чужим следам, если хочешь выбиться из скучного ряда клонов. Участники нью-йоркской команды Vampire Weekend, едва почувствовав себя коллективом, сразу поставили дело на нестандартные и при это достаточно солидные рельсы. Во-первых, придумали собственную “конституцию”, оговорив свои права и обязанности, а также пожелания и рекомендации. Во-вторых, замутили колоритный гибрид африканской поп-музыки и классического американского рока. В-третьих, решили не связываться с официальными лицами шоу-бизнеса, а обойти эту гору более комфортным и естественным путем – достучаться до интернет-аудитории. Долго стучать не пришлось: уже через два года после официального дебюта на публике Vampire Weekend имели все, к чему стремятся начинающие группы, – контракты, мировые турне, альбом, хиты, эфир MTV, статьи в “The New York Times”.

По мнению американского культуролога Малькольма Гдэдвелла (Malcolm Gladwell), в этих новомодных скоропалительных карьерах есть свои минусы, о которых мало кто задумывается. “В доинтернетовскую, допиарную эпоху каждый артист неизбежно проходил через период безвестности, навязанный самой жизнью, который позволял ему расти и развиваться, – говорит Глэдвелл. – Сейчас в шоу-бизнесе сложилась опасная тенденция – открывать артистов задолго до того, как они сами созрели для открытия”. Эти резонные опасения обошли участников Vampire Weekend стороной. К тому моменту, когда судьба бросила им вызов – в виде большого шоу-бизнеса, наконец-то услышавшего их голоса, – они были уже достаточно взрослыми, крепко стоящими на ногах и трезво мыслящими людьми.

Все четверо музыкантов – вокалист и лид-гитарист Эзра Кениг (Ezra Koenig), клавишник, гитарист и вокалист Ростам Батманлий (Rostam Batmanglij), барабанщик Крис Томпсон (Chris Tompson) и басист Крис Байо (Chris Baio) – познакомились на студенческой скамье Колумбийского университета, где учились на разных факультетах. Самым богатым музыкальным опытом мог похвастаться Эзра Кениг, наследник евреев, эмигрировавших из Восточной Европы, который не понаслышке знал, что значит жить на перекрестке культур, рас, языков и классов и чувствовать себя аутсайдером. Владея саксофоном и гитарой, еще в школе он начал играть в молодежных группах самого разного толка, даже пел в любительских мюзиклах. В юности он попробовал свои силы в джазе, серф-роке, хип-хопе, фанке и авангардных проектах. В университете, поступив на факультет английской филологии, продолжил начатое, как только сумел найти единомышленников.

Осенью 2002 года на студенческой вечеринке Эзра познакомился с первокурсником Ростамом Батманлием, тоже выходцем из семьи эмигрантов (его мать Наймье Батманлий – известный автор кулинарных книг и специалист по персидской кухне), с которым моментально сблизился и подружился. Хотя их музыкальные ориентиры лежали в диаметрально противоположных плоскостях (Ростам изучат теорию музыки и слушал Coldplay, Radioheаd и Sigur Ros, а Эзра предпочитал фольк и хип-хоп), тем не менее они оба подумывали об артистической карьере – им нравилось исследовать новые стили, пробовать себя в новых амплуа и выступать перед зрителями. Чем они и начали заниматься в совместном рэп-проекте L’Homme Run. Это было веселое и с виду легкомысленное начинание, однако сами участники, по их словам, относились к нему вполне серьезно. Кениг серьезно воспринимал и другие свои проекты – ансамбль джазовой импровизации Total War и авангардную афро-поп-группу The Dirty Projects, в которых играл на саксофоне.

На занятиях по композиции и гармонии Ростам часто пересекался с Крисом Томпсоном, а вскоре без барабанов Криса не обходились и репетиции L’Homme Run. На втором курсе у Эзры Кенига появился пунктик – ему в руки попала подборка современной поп-музыки с Мадагаскара, которая совершенно очаровала будущего английского филолога. В это же время Ростам съездил в Англию и привез записи (еще на кассетах) Брэнды Фэсси (Brenda Fassie), известной в свое время фольк-певицы родом из Южной Африки, которую называли “деревенской Мадонной”. Новые горизонты замаячили перед музыкантами.  

Примерно через год трио приняло в свои ряды еще одного участника – басиста Криса Байо, только что поступившего на первый курс. Появление полной ритм-секции изменило звучание команды, да и сами участники начали понемногу модернизировать саунд в направлении инди-рока и альт-поп-рока, по звучанию близких мейнстриму и при этом круто замешанных на африканских и карибских ритмах. Так рождался стиль, который сами музыканты назовут “Upper West Side Soweto” и который будут исполнять под вывеской Vampire Weekend. Кровожадное название, сразу вызывающее улыбку, они заимствовали у любительского фильма, который Кениг снял на первом курсе.

Еще задолго до первых выходов в свет музыканты составили шуточный манифест, в котором сформулировали свои основные приоритеты, записав их на листке, вырванном из комиксов. Многие пункты уже забылись, но два из них история сохранила. Первое правило: никаких футболок на сцене (Кениг до сих пор предпочитает свитера грубой вязки и ботинки на толстой подошве). И второе: почитать как святыню почти африканский гитарный рифф Джонни Марра в песне The Smiths “This Charming Man”. 

Надо отдать должное участникам группы, они прекрасно совмещали увлечение музыкой и занятия в университете. С музыкальной карьерой они не спешили. Дебют Vampire Weekend на публике состоялся уже на четвертом курсе, в феврале 2006 года, и был приурочен к студенческой битве команд. Они сыграли две песни "Oxford Comma” и “Walcott”, которые через два года украсят их дебютный альбом, и финишировали третьими (из четырех команд).

В первое время основных слушателей и поклонников группа находила среди соучеников по Колумбийскому университету. Vampire Weekend обкатывали свои ранние произведения на собраниях студенческих обществ, занятиях литературных кружков, позднее на вечеринках. Чаще всего шоу проходили в литературном обществе на Риверсайд-драйв, фотография которого перекочует на обложку их студийного дебюта.   

Уже на последнем курсе музыканты занялись продюсированием и изданием своих записей, которые создавались везде, где они могли добиться неожиданных звуковых эффектов: в спальнях, подвалах, бывших складах. Так, на одном голом энтузиазме они записали несколько демо-дисков, которые даже не пытались отсылать рекорд-компаниям, уверенные, что это бесполезно. Не добивались они и прослушиваний, не зазывали никого на свои концерты, предоставив событиям развиваться естественным путем.

Естественные пути в начале 21 века приводят прежде всего в интернет. Песни Vampire Weekend начали самостоятельную и весьма успешную жизнь в формате MP3, стали героями многочисленных блогов и форумов, у группы появилась солидная web-аудитория. А тем временем участники команды закончили учебу и подыскали себе работу (Кениг, к примеру, пошел в школу преподавать английский язык), чтобы как-то сводить концы с концами в ожидании будущих музыкальных дивидендов.

Концертная жизнь заметно активизировалась, горячий прием у публики раззадоривал музыкантов, логично ожидавших, что рано или поздно шоу-бизнес сам пойдет им навстречу. Кульминация этой предварительной пристрелки пришлась на лето 2007 года. Vampire Weekend отправились в свой самый массированный тур (и буквально на каждом концерте убеждались, что фаны знают практически весь их репертуар), несколько раз выступили в программе Music Marathon и, наконец, осенью нашли себе менеджера и подписали контракт с компанией XL Records. Уже через месяц вышел дебютный сингл “Mansard Roof”, финишировавший под 17 номером в американском инди-чарте. Когда до появления полноформатного альбома оставалось еще несколько месяцев, коллективный портрет Vampire Weekend уже  украсил обложку журнала “Spin”, провозгласившего их “самыми перспективными новичками года”, а Rolling Stone признали композицию “Cape Cod Kwassa Kwassa” одной из сотни лучших песен 2007-го.

В январе 2008 музыканты с удовольствием представили фанам своего студийного первенца “Vampire Weekend”, включавшего будущие хит-синглы “A-Punk” и “Oxford Comma”. Колоритная, ироничная, заводная, полная киноаллюзий запись выгодно отличалась от общего музыкального потока. Помимо сочной звуковой фактуры, переплавившей ска, калипсо, ирландский фольк, барочный поп 60-х с клавесинами и струнными, ритмы Конго, Мадагаскара и Зимбабве, альбом радовал вокальным артистизмом и юморными текстами.

Диск нашел поклонников в Австралии и Европе, но самыми активными оказались рок-фаны Великобритании и Соединенных Штатов, где “Vampire Weekend” финишировал в первой двадцатке хит-парадов. Всю весну и лето 2008 музыканты активно гастролировали по США, а осенью приступили к плотному знакомству со своими европейскими поклонниками. Турне Vampire Weekend по Европе стартовало с выступлений на известных фестивалях в Ридинге и Лидсе.

Vampire Weekend на MySpace.