В первые дни июня Киев посетил российский сайко-коллектив The Meantraitors. «Подлые предатели» приехали к нам с новым альбомом «Heavy Boogie», который презентовали на концерте в клубе «Бочка», а также на малой сцене фестиваля «Чайка». Пользуясь случаем, мы задали основателю, идейному вдохновителю и бессменному лидеру коллектива Стасу Богораду несколько вопросов. Со времени последнего визита группы в Украину в 1999 году многое успело произойти, а когда еще появится возможность увидеть их здесь в следующий раз - неизвестно...

История The Meantraitors началась в далеком 1989 году в Санкт Петербурге. Стасу Богораду сотоварищи досталась роль пионеров сайкобилли на советском пространстве, и со своей миссией команда справилась успешно. Несмотря на многочисленные изменения в составе и смену дислокации - в 2000-м году коллектив перебрался в Германию - сейчас это самая влиятельная сайко-группа России, которая известна далеко за пределами своей страны. За плечами у Meantraitors обширная гастрольная география: от постсоветских стран до стран Западной Европы. Но, пожалуй, главная заслуга этого трио - верность единожды избранному пути. За эти годы в музыке Meantraitors не поубавилось ни злости, ни драйва, они смело идут на эксперименты, оставаясь при этом безошибочно узнаваемыми.

- Каков сейчас состав Meantraitors и какую музыку вы на данном этапе играете?

- На данном этапе Meantraitors - это я, Стас Богорад, на басу играет Миша Дубов, и на барабанах Марк Лаубер. Мы с Мишей Дубовым оба из Петербурга, Марк из Германии, сейчас мы живем все вместе в Кёльне. Группе 18 лет, мы занимаемся экспериментами на основе рокабилли. То есть мы вносим в эту музыку все новые течения, но оставляем наши корни. Сейчас это что-то типа смеси рокабилли с хардкором, я бы так сказал.

- Ваш тур в поддержку альбома «Heavy Boogie» начался в России. Расскажи, пожалуйста, как прошли эти концерты, как давно вы не были в России, и что за это время там изменилось?

- В России мы бываем очень часто, от двух до четырех раз в год. Где-то три года назад, когда Meantraitors возобновили свое существование, мы сразу же там появились и до теперешнего времени постоянно туда ездим. Тур «Heavy Boogie» начался в апреле, у нас было десять концертов в разных городах, но выступали пока еще только на европейской части России. В следующий раз я собираюсь внедриться в глубинку, по крайней мере, доехать до Екатеринбурга с Магнитогорском. Концерт в Магнитогорске уже подтвержден, осталось подождать Екатеринбург. Вообще, ситуация в России сейчас благоприятная.

- В связи с этим не возникало мыслей вернуться?

- Я с удовольствием вернулся бы в Россию, если бы у меня была возможность полностью существовать там за счет музыки. Но, находясь в Германии, я получаю социальную помощь и, тунеядствуя на немецком народе, могу совершенно спокойно заниматься музыкой. А если я вернусь в Россию, то мне, видимо, придется работать, потому что на одной музыке выжить не получится. Вот только по этой причине я пока из Германии уезжать не тороплюсь. Вдобавок весь состав The Meantraitors живет в Германии. Вряд ли Миша и Марк переехали бы жить в Россию. Они могут туда приезжать на какие-то длительные туры, но не более.

- Если сейчас группа Meantraitors базируется в Германии и часто гастролирует в Европе, то почему все-таки альбомы выходят на российских лейблах?

- А они выходят и на русских и на западных лейблах. Я это делаю специально. Просто западный диск стоит очень дорого, и в России он будет недоступен по такой цене. А когда альбом выпускают одновременно еще и на русском лейбле, то он становится доступен и любой человек может его купить. Например, альбом «Heavy Boogie» изначально вышел во Франции на лейбле Pure and Proud Records.
 
- Украинская часть ваших гастролей началась с выступления в Днепропетровске. Насколько я знаю, там рокабилли-движение не подает признаков жизни, поэтому интересно, как прошло такое неординарное для этого города событие?

- Концерт в Днепропетровске был мега-провальным. Потому что не было абсолютно никакой рекламы, а когда нет рекламы и группу никто не знает, то результат получается соответствующий. При этом в Днепропетровске я не увидел вообще хоть каких бы то ни было неформалов. Там было человек, может, двадцать в зале, и все. Но иногда мы ездим на разведку, поэтому бывают и такие концерты. Но в этом нет нашей вины, мы и для двадцати человек и для тысячи играем одинаково хорошо.   

- Но в Киеве был аншлаг, и это радует.

- Киевский концерт был в сто раз лучше, естественно. Он был не просто лучше днепропетровского, он был лучше того же киевского концерта в 1999 году, например. Потому что появилась публика, которая четко понимает, что я делаю - видно, что люди догоняют. Это приятно, потому что очень тяжело играть для людей, которые не понимают.

- В Киев вы приехали вместе с The Exploited, говорят вы большие друзья. Как давно ты знаком с Уотти? Meantraitors и Exploited уже играли вместе?

- Я знаком с Уотти где-то года с 98-го. Когда Exploited первый раз приезжали в Россию, меня попросили быть переводчиком, и с тех пор мы очень сильно сдружились и постоянно общаемся. Даже когда мы не играем вместе, я приезжаю на их концерты, мы созваниваемся, переписываемся. Через знакомых и друзей в Киеве мне удалось устроить для них выступление на «Чайке», и сюда мы приехали вместе с ними. Пока мы с Exploited играли, к сожалению, только один раз. Это был концерт в Кёльне, на очень большой сцене. Live Music Hall называется это место. Могли бы играть еще, но выступления сорвались из-за болезни нашего барабанщика. Но уже осенью должна быть еще одна серия совместных концерты Meantraitors и Exploited.

- Meantraitors - клубная команда. Когда поступают предложения о концертах, вы придаете значение тому, какая это будет площадка? Если пригласят, например, в кабак или казино, будете там играть?

- Нет, мы в таких местах вообще не играем. Пускай это будет даже какое-то затрапезное заведение, но это должно быть место, куда приходят люди, которые изначально идут послушать рок, а не поесть.

- Музыкантам Meantraitors уже давно не по двадцать лет, и, обычно с возрастом люди или перестают заниматься рок-музыкой как неперспективным занятием, или начинают играть что-то более легкое. Откуда у вас до сих пор этот стимул писать жесткую, честную музыку?

- Ну, я то не меняюсь. В группе, в принципе, все зависит от меня, куда я поверну, туда все и пойдет. А я не хочу перестраиваться, мне неинтересно играть обычную музыку, даже если я благодаря этому я буду больше зарабатывать. В таком случае я предпочитаю зарабатывать деньги каким-то другим способом, но только не менять самое главное, чем я занимаюсь, ни в коем случае не подстраиваться под обывателя. А больше всего меня вдохновляет на написание музыки то, что, как мне кажется, у меня это хорошо получается. Поэтому я не хочу заниматься ничем другим, вот и всё.

- Часто музыканты, которые уже чего-то добились, пытаются помогать молодым группам. Например, Олег Скрипка спел с несколькими интересными ему командами дуэтом, а Святослав Вакарчук заявил, что будет заниматься продюсированием молодых талантов.  У тебя подобных идей не возникало?

- Я бы с удовольствием продюсировал молодые группы, если бы у меня уже был мешок с деньгами, все-все знали кто такой Стас Богорад и так далее. Тогда мне было бы проще, но пока я еще сам должен доказать что-то, занять какое-то место. Моя война еще не закончилась, понимаешь? Мне еще рано успокаиваться, и не до занятия какими-то другими группами, так как у меня своих дел по горло.

- А что должно случиться, чтобы твоя война закончилась?

- Например, когда мы будем собирать как минимум по 500 человек в любом городе, на любом концерте. Я думаю, что и после этого я буду желать большего, но в принципе этого будет вполне достаточно для того, чтобы уже абсолютно безбедно и независимо существовать.

- Если все-таки говорить о молодых группах, то интересуешься ли новой порослью, и впечатляет ли тебя кто-нибудь из них?

- Меня вообще мало кто впечатляет, правду вам говорю. Не потому что я такой крутан - просто новых хороших групп в этом стиле практически нет. Все еще пребывают на слишком «юношеском» уровне, скажем так. Поэтому здоровой смены пока нет, и это не радует.